?

Log in

No account? Create an account

stanislav_05


Часопiс неабыякавага беларуса


Previous Entry Share Flag Next Entry
"Мы должны... искупить... грехи наших предков" — ???
stanislav_05
От putnik1 из СОЗВЕЗДИЕ УПИТАННОГО ТЕЛЬЦА


"Революция была великим преступлением. И те, кто обманывал народ, кто вводил его в заблуждение, кто провоцировал его на конфликты, преследовали совсем не те цели, которые они открыто декларировали. Была совсем другая повестка дня, о которой люди совсем даже не помышляли", — сказал патриарх. По его словам, почти каждый, кто совершал революцию, "пал жертвой последующих репрессий", а революционеры были теми, "кто проливал невинную кровь, кто пытал и мучил", и  в общем, "Из этих грозных событий столетней давности мы должны вынести очень важное заключение: мы должны своей добродетелью искупить свои грехи и грехи наших предков. Мы должны построить общество доброе, справедливое, где должны изживать грех из своей личной и общественной жизни…. Мы должны видеть скорбь другого человека"

Не вдаваясь в обсуждение интереснейшей темы о способности и готовности элит Российской Федерации на этапе построения нео-феодального (протосословного) общества строить "общество доброе, справедливое", и при всем уважении к сану и возрасту, во-первых, не могу не отметить, что Его Святейшество, по сути, предлагает отменить законы общественного развития,

то есть, физические законы, приложенные к функционированию социальных механизмов, - что, как показывает История, не раз и не сто раз подобные призывы из самых разных уст в аналогичных ситуациях слышавшая, - очень мягко говоря, вряд ли возможно, хоть от Владика до Кёнига высвети пространство кострами во имя доброты и справедливости,


а во-вторых, - поскольку если уж "преступление", то отсчет его следует, несомненно, вести не от Октября, но от Февраля, когда были обрушены устои векового миропорядка, основанного на праве Божьем, представляется уместным вспомнить некоторые, возможно, не всем известны детали.

Ведь, согласитесь, в ситуации конца февраля - начала марта 1917 года единственно естественной позицией Церкви могло и должно было стать твердое увещевание мятущихся масс и подзуживавших массы политиканов в защиту Монарха, который, между прочим, был главой РПЦ.

Ан нет. Аж до 2 марта Синод выжидал, ведя кулуарные переговоры с представителями "Временного комитета", и лишь еще через два дня, когда выставленные иереями жесткие условия были приняты , 4 марта состоялось официальное заседание , на котором новый, "временный" обер-прокурор Львов

провозгласил "свободу Церкви". Вот тогда  из зала  вынесли царскоекресло, затем, 5 марта, отменили  возглашение многолетия царствующему дому, 6 марта отслужили молебен о "благоверном Временном правительстве", а 9 марта выступили с воззванием о поддержке "преступников" новой власти:

"Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни.… Временное Правительство вступило в управление страной в тяжкую историческую минуту. …Ради миллионов лучших жизней, сложенных на поле брани… ради спасения ваших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо Родины, доверьтесь Временному Правительству; ...приложите все усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы".

Оформлено, конечно, красиво, с пристойным эпиграфом из Св. Петра, - "Благодать и мир вам да умножится" (2 Пет. 1: 2-9), но, по сути, сделка: в обмен на "свободу", понимаемую в тот момент предельно широко, - от передачи Церкви государственных имуществ до особой роли в политике, - Синод фактически обеспечил "преступникам" лояльность и поддержку большей части населения России, без чего "временные" вряд ли смогли бы укрепиться, и никого это волновало.

Один лишь Андроник (Никольский), епископ Пермский, впоследствие мученик, уже 4 марта, не согласуя с коллегами, осудил происходящее, как "бесчестье", призвав, правда, "оказывать всякое послушание" (но не "доверяться"!) новым властям, но ни в коей мере их не поддержав, а чуть позже и прямо заявил, что "совершился в нашей стране государственный переворот", однако этого гласа вопиющего в пустыне никто не пожелал услышать. Все были довольны.

А если и недовольны, то лишь тем, что "временные", получив свое, сразу же после молебна 6 марта, нарушили свои обещания,  сообщив Синоду о предстоящей церковной реформе, в рамках которой все "свободы в обмен на признание" если не вовсе аннулировались, то серьезно урезались. И вот это взволновало не на шутку:  уже 8 марта шесть архиепископов (в т. ч. будущие патриархи Тихон и Сергий)  выступили с резким протестом, где черным по белому значилось:

"Св. Синод во всем пошел навстречу этим обещаниям, издал успокоительное воззвание к российскому народу и совершил другие акты, необходимые, по мнению Правительства, для успокоения умов", и далее о том, что если одни соблюли договоренность, а другие не соблюли, то это со стороны других очень не по божески.  Однако деваться было уже некуда: забирать благословение и отменять утвержденный молебен возможным не представлялось.

Называя вещи своими именами, на самом хаотичном периоде "преступления" Синод, - как постфактум это ни объясняй, - вместо того, чтобы четко осудить происходящее, обменял принципы на преференции, тем самым дезориентировав абсолютное большинство населения Империи (крестьянство, маленькие города провинции и значительную часть армии), после чего все дальнейшее (учитывая умелую игру "преступников" с либераль-карьеристами внутри РПЦ) уже было делом техники.

Согласитесь, учитывая все вышеизложенное, ламентации о "преступлении" с позиций "арбитра истины", - при аккуратном молчании о некоторых иных преступлениях, - звучат, как минимум, не очень уместно. Во всяком случае, не предваряемые покаянием за свою долю соучастия. Но дело ведь, - в третьих, - не в этом. Не в Горнем. Дело, - об этом я уже не раз писал, да это, в общем, всем понятно,  в совершенно нескрываемой проповеди смирения, ставшей для нынешних московских элит крайне актуальной в свете юбилейного года,

и поскольку в этом вопросе все шито даже не белыми, а огненными нитками, есть, видимо, прямой смысл поговорить не о позиции Церкви применительно к юбилею, но, - применительно же к юбилею, -  о Революции.





  • 1
Странно, что патриарх не сказал о том, что авторитет церкви перед ПМВ сильно упал и народ уже не испытывал такого пиетета перед священнослужителями, как, в примеру, в середине 19 века.
Кроме того, не помню чтобы видел информацию о том, что церковь всячески противилась революции и распространению социализма среди крестьян, солдат, рабочих.

Хоть бы признал, что в случившимся есть часть вины церкви.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal Беларуси! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Блин, ну я понимаю, что это могут говорить 20-25ти летние жертвы плохого обучения, которых кроме ДОМ-2 ничего не интересует. Но старый пердун, получивший ещё советское образование и занимающий не последнюю должность в государстве ...
Хотя скорее дело тут не в образовании, а в конкретных мыслях и целях определённых граждан, очень боящихся пробуждения народного сознания. И "патриарх" здесь, всего лишь говорящая голова без совести.

"скорее дело тут не в образовании"

Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла негоже называть старым пердуном. Так можно и Царствия Небесного лишиться.

Про ягуары предыдущего тоже не стоит упоминать?

Ну дык прежний честным бизнесом, по торговле спиртными и табачными изделиями, занимался. Поэтому "ягуары" и "ламбарджини" заработаны честным и непосильным трудом. Так что и здесь вы напраслину на святого отца наводите.

*Слово Святейшего Патриарха Кирилла в Неделю мясопустную после Литургии в Храме Христа Спасителя г. Москвы

Слово Святейшего Патриарха Кирилла в Неделю мясопустную после Литургии в Храме Христа Спасителя г. Москвы
19 февраля 2017 года, в Неделю мясопустную, о Страшном суде,
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную
литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве.
По окончании Литургии Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим
с Первосвятительским словом.19 февраля 2017 г. 23:25
Всех вас, дорогие владыки, отцы, братья и сестры, высокие гости, я сердечно поздравляю с воскресным днем!

В преддверии Великого поста, приуготовляя людей к поприщу покаяния, Церковь предлагает размышления на каждый воскресный день, и сегодня эти размышления связаны с темой суда. Страшный Суд — это явление Божией справедливости в отношении каждого человека, в отношении всей человеческой истории. Мы постоянно взыскуем справедливости, — когда нас обижает кто-то из близких, когда мы видим себя обиженными на работе, когда ущемляются интересы сообществ людей; и всякий раз, стремясь к справедливости, мы ставим в центр своих устремлений самих себя. Мы со своей точки зрения оцениваем, что такое справедливость, и если наше понимание противоречит мнению других, мы готовы вступить в конфликт. И мы знаем, чем заканчиваются семейные ссоры в защиту справедливости — так, как ее понимает каждая из сторон. Знаем, чем кончались гражданские столкновения, которые также были связаны с борьбой за справедливость.

Сегодня мы в Церкви начинаем воспоминать о событиях 100-летней давности, которые привели к отречению государя императора в феврале 1917 года и установлению новой власти. Последующие события хорошо известны: власть оказалась недееспособной, заведенный маховик гражданского противления власти не был остановлен, чаяния людей не были удовлетворены, и все это — в условиях войны с внешним врагом. Власть была не в состоянии что-либо исправить и просто рухнула — ее захватили те, кто был лучше организован, кто был более жесток и целеустремлен. И мы знаем, что случилось в результате этого захвата власти — страна и народ были ввергнуты в пучину гражданской войны. Сегодня мы содрогаемся, когда слышим новости о событиях на востоке Украины. Мы видим, как люди страдают от междоусобной брани. Давайте представим себе, что такая же междоусобная брань происходила в послереволюционные годы в масштабах всей страны, всей исторической России, — когда брат восставал на брата, когда проливалась кровь, когда проявлялась страшная жестокость.

Мы чаще всего представляем Суд Божий таким, каким бывает суд человеческий. Но Божественный суд действует уже сейчас, ибо Господу было угодно включить суд в саму природу человека. Человек способен судить себя сам. По какому закону? Государственному? Нет, по закону своей совести. И мы знаем, что очень часто суд совести оказывается для нас самым грозным. Мне приходилось встречаться с преступниками, приговоренными к длительным срокам заключения. И когда в доверительном разговоре я спрашивал, что для них сейчас самое тяжелое, очень часто мне говорили: «Совесть. Не могу успокоиться. Уже и наказание позади, а совесть не отступает».


Суд совести — это самый суровый и самый беспристрастный суд, это и есть суд Божий, потому что Господь вложил нравственное чувство в нашу природу. Человек — это единственное живое существо, которое способно само себя судить. И, наверное, Страшный Суд будет продолжением этого суда. По человеческой ограниченности мы многое забываем, из памяти уходят грехи и конфликты, и совесть успокаивается. А иногда совесть разрушается пороками, пьянством или просто привычкой совершать беззаконие. Но Страшный Божий Суд восполнит все несовершенство нашего собственного человеческого суда: плохую память, цинизм, небрежение, отступление от Божественных заповедей — все то, что не давало возможность нам самим справедливо осудить себя при жизни.

Что же является последствием суда? Если суд выявляет факт преступления, то человек подвергается наказанию. А если это суд совести? Мы когда-нибудь наказывали самих себя? Конечно, мы пытаемся себя оправдать. Мы, как единственный адвокат на этом суде, говорим, что поступили не так уж плохо, что другая сторона была виновата и вообще мало ли какие обстоятельства нас к этому подвигли. А есть еще более удивительные аргументы: «Я что, хуже всех? А сосед-то живет еще хуже! А моя подруга что творит? Что ж я так укоряю себя? Я же действительно не хуже других». И мы делаем все, чтобы ослабить суд совести, и очень далеки от мысли, что признание своей вины должно влечь за собой и наказание.

Давайте спросим себя — а ведь у каждого была в жизни ситуация, когда мы поступали плохо, — а какое наказание за этот проступок мы на себя возложили? Что мы сделали такого, без всякого принуждения извне, что могло бы искупить наш грех? Господь говорит, что на суде будут оправданы те, кто накормил голодного, напоил жаждущего, принял странника, одел нагого, посетил больного, пришел к заключенному в темницу, чтобы поддержать его. Мы с вами в ответ на голос совести возложили на себя когда-нибудь какое-то наказание? Мы сказали, что этот грех я должен искупить тем, что требует от меня Господь, — накормить, напоить, одеть, навестить, принять? Может быть, кто-то так поступает, но в абсолютном большинстве люди об этом даже не думают.

А что происходит, когда мы этого не делаем? Ведь Господь любит нас и не хочет нашей погибели. Тогда Он нас наказывает, иногда очень сурово. Мы знаем, каким бывает наказание за наши проступки; как то, к чему мы стремились, вдруг оборачивается личным горем. Но мы почти никогда не спрашиваем, почему это с нами произошло, а если спрашиваем, то чаще всего отвечаем: не знаем, за что нам такое горе. А Господь знает — Он хочет, чтобы на Страшном Суде мы были оправданы, и Он проводит нас через скорби в нашей жизни.

Но то, что справедливо по отношению к личной жизни, справедливо и по отношению к жизни народа. Революция была великим преступлением, и те, кто обманывал народ, кто вводил его в заблуждение, кто провоцировал его на конфликты, преследовали совсем не те цели, которые они открыто декларировали. Была совсем другая повестка дня, о которой люди даже не помышляли. И грянул этот исторический гром, — сколько невинных жертв, сколько горя! Наверное, в какой-то момент люди, которые одержали победу в этих революционных конфликтах, восторжествовали. И что? Почти каждый, кто совершал революцию, пал жертвой последующих репрессий, — те, кто проливал невинную кровь, кто пытал и мучил, кто разрушал основы народной жизни, кто искоренял веру и разрушал храмы.


Божий суд над кровавыми событиями 1917 года уже произошел в истории нашего народа — так же, как он происходит в личной жизни каждого человека. Если мы слышим голос Божий, если мы принимаем разумно Божие наказание, если мы ступаем на путь доброделания в личной жизни, то перед нами открывается возможность предстать с чистой совестью перед лицом Божиим на Его последнем суде. То же самое можно сказать и о народе. Мы не должны отказаться от нашей исторической памяти и оставить без внимания события, которые произошли в тот год, как и последующие тяжкие испытания нашего народа. И молодежь не должна сказать: это случилось с нашими предками и нас не касается. Это касается всех, это касается народа нашего. Из этих грозных событий столетней давности мы должны вынести очень важное заключение: мы должны своей добродетелью преодолеть свои грехи и грехи наших предков. Мы должны построить общество доброе, справедливое, мы должны изжить грех из своей личной и общественной жизни. Мы должны видеть скорбь тех, кто слаб, кто немощен, кто голоден, кто неодет, кто жаждет, кто в заключении, в больнице. Мы должны видеть скорбь другого человека. Но если мы продолжим якобы в поисках в поисках некой справедливости снова преследовать цели, только прикрываемые красивыми словами, если мы вновь захотим нанести раны на тело нашего народа, то, даже живя в условиях благополучия, мы будем неспособны делать добро, а значит, не будем застрахованы от потрясений и в личной, и в общественной жизни, потому что выживаемость человеческого общества напрямую связана с доброделанием. Добро есть то удерживающее, что сохраняет мир от распада, а человеческую историю — от грозного финала. Поэтому даже с прагматической точки зрения, с точки зрения выживания, мы должны творить добро. Это наша программа жизни. Мы должны распространять все, что можем сделать доброго, на как можно большее количество людей. Мы должны построить с вами цивилизацию духа, а не цивилизацию плоти. И тогда Господь приклонит к нам Свою милость, потому что слова Божии никогда не бывают всуе.

Будем же помнить сегодняшние евангельские слова и пронзительные слова Иоанна Златоуста, сказавшего, что суд Божий — в душе человека. Будем совершать суд над самими собой — суд собственной совести. Будем возлагать на себя некие бремена, чтобы искупить нашу вину, о чем также свидетельствует нам совесть. И тогда действительно мы будем иметь надежду, как говорит слово Божие, «на жизнь с избытком» (Ин. 10:10), потому что Божии слова никогда не бывают всуе. И, однажды испытав справедливость божественных слов на своем страшном историческом примере, не будем вновь повторять этих испытаний.

Да хранит Господь Отечество наше, Церковь нашу, всю историческую Русь! Да хранит Господь в сердце каждого из нас сильную веру и доверие к божественным словам. Аминь.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Я плакаль...
Как это он еще не сказал про "хруст французской булки"?

  • 1