Часопiс неабыякавага беларуса (stanislav_05) wrote,
Часопiс неабыякавага беларуса
stanislav_05

Categories:

Пандемия коронавируса – это масштабный эксперимент по зомбированию (1)

Сергей Переслегин

— Сергей Борисович, последние события, связанные с COVID-19, все больше напоминают фантастику, причем катастрофического жанра. Закрываются границы, прекращается авиасообщение, людям советуют не отходить дальше чем на 100 метров от собственного дома. Рушатся все связи, скреплявшие еще вчера единый глобальный мир. Так что же: мы присутствуем при очередном конце истории и на этот раз занавес опускается над глобализацией? Домашняя самоизоляция всех и каждого — это такая модель нового общественного устройства, согласно правилам которого вскоре будут жить не только граждане, но и целые государства?

— Ваш вопрос напоминает мне старый анекдот: «А не амперметром ли измеряется сила тока?» Варианты ответов: «Да, есть, так точно». Да, это конец глобализации и конец режимов посттоталитарной демократии. Полное переформатирование мира. Другой вопрос, что подобное произойдет далеко не сразу. Вспомним для примера 1990-е годы, которые лично у меня еще живы в памяти: тогда ведь крах Советского Союза тоже произошел далеко не сразу, не одномоментно. И даже, пожалуй, не было такого конкретного дня, когда мы могли бы сказать: «Вот и все — Союза больше нет, а вместо него непонятно что». Да, были августовские дни ГКЧП, случился декабрь 1991 года, когда подписали соответствующую декларацию, но все это — этапы. Сейчас то же самое. Грядет достаточно длинный период, в течение которого ситуация будет медленно меняться: то чуть получше станет, то чуть похуже… Такое займет, по моим подсчетам, около четырех лет. Затем в течение 15 лет (просто быстрее люди работать и думать не умеют, да и вряд ли в нашем случае у них получится) этот самый новый мир будет выстраиваться. Значит, примерно через 20 лет мы получим следующую стадию развития. Если опять проводить аналогии с распадом СССР, то где-то к 2005–2006 годам мы получили Россию как энергетическую сверхдержаву, заменившую Союз и нашедшую себе какое-то место в глобальном мироустройстве. Вот с такой примерно скоростью мир станет меняться и на этот раз. Новым рубежом могут оказаться 2040-е годы.

— А ведь еще не так давно, менее года назад, Си Цзиньпин, выступая на пленарном заседании петербургского международного экономического форума, произвел Китай в новые лидеры глобализации. «Нравится это вам или нет, глобальная экономика — большой океан, от которого невозможно скрыться», — заявил генсек ЦК КПК. И что же теперь?

— А теперь уже нет. Как я понимаю, одной из причин всех этих событий, развязанных под брендом коронавируса, как раз и был Китай, точнее, стремление убрать его с позиций мирового лидерства. И я склонен думать, что это удалось. Смотрите: даже когда пандемия закончится (а она, естественно, закончится — я подразумеваю даже не столько саму пандемию, сколько информационную вакханалию вокруг нее), недоверие к Китаю останется. Например, то обстоятельство, что КНР в значительной мере организует свои бизнесы за счет сетевой доставки товаров, теперь напрямую ударит по самим китайцам. Люди будут бояться заказывать товары из Поднебесной: а вдруг там, в этих посылках, которых прежде ждали с таким нетерпением, притаились вирусы? Подобное будет сопровождаться реальным падением китайской экономики, которая уж очень сильно оказалась ориентирована на глобальную экономическую систему. Еще один момент: для КНР было крайне важно снижать у себя социальное напряжение, отправляя во все уголки мира множество китайских туристов. Теперь же я почему-то склонен думать, что китайских туристов особенно нигде не ждут. По крайней мере, все развитые страны будут долгое время их мурыжить, прежде чем разрешить въезд: требовать сложно составленных документов, дорогих медицинских страховок и прочее. Если вообще будут пускать к себе гостей из КНР. Поэтому я и говорю, что основной удар был нанесен по Китаю. В несколько меньшей степени, но тоже очень сильно — по Европейскому союзу, который не привык к тому, чтобы сильно себя ограничивать. А нас с вами, то есть Россию, просто, что называется, осколками зацепило. Потому что стреляли не по нам.



— Раз мы заговорили о том, кому это выгодно и кто является наиболее пострадавшей стороной, уместно спросить: имеет ли вирус рукотворное, искусственное происхождение или он возник в силу естественных причин? Как вы считаете?

— У меня очень жесткий ответ на гипотезы об искусственном происхождении COVID-19 — нет. Я никак не могу понять, на каком основании утверждается, что вирус лабораторный. Рассуждаю не в смысле конспирологии, а в русле элементарной логики. Тут стоит рассмотреть два момента. Первый: летальность COVID-19. Для летальных инфекций смертность от коронавируса довольно мала, а для нелетальных — очень велика (в диапазоне от 2,5% до 4%, по оценкам экспертов, — прим. ред.). Когда кто-то делает бактериологическое оружие, он обычно достаточно строго ранжирует: оно летальное или нет. Никто не разрабатывает промежуточный вариант, потому что таковой непредсказуем и с ним довольно тяжело и неудобно работать. И второй момент, более важный: вся группа коронавирусов — это неустойчивые и быстро мутирующие вирусы (медики насчитывают до 40 их разновидностей — прим. ред.). Даже если вы изготовите один из таких вирусов в лабораторных условиях, он уже через две недели будет другим, вам данный процесс не удастся проконтролировать, поэтому смысла делать бактериологическое оружие на материале такого изменчивого, непостоянного семейства вирусов просто нет, никакой нормальный, вменяемый вирусолог или военный заказчик этим заниматься не будет.
На мой взгляд, COVID-19 — обычная гриппозная инфекция, вполне реальная, с относительно высокой патогенностью и достаточно высоким уровнем смертности, похожая на многих своих предшественников, которые и раньше (на протяжении столетий) приходили к нам с Юго-Восточной Азии или из Китая.
Это стандартная, одна из многих мутаций одного из коронавирусов. Если не ошибаюсь, с начала пандемии он уже два или три раза мутировал, после чего свойства его поменялись.

— Если судить по охвату коронавирусной аудитории, возрастной порог которой все время снижается (от 65 плюс до 18 плюс и ниже), то да, COVID-19 успешно самосовершенствуется и мутирует.

— Ну какой охват аудитории… Это стандартный грипп, которым практически все (от 75 до 90 процентов человеческой популяции) рано или поздно переболеют. По шкале Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) он относится ко второй группе патогенности, занимая там довольно скромное предпоследнее место. Но я напомню, что в первую группу входят чума, оспа, разные геморрагические лихорадки вроде Марбурга, Эболы, Лассы, аргентинской, боливийской и прочих, а во второй группе почетные места отведены холере, сыпному тифу, болезни Брилля, вирусным гепатитам и так далее. Вот так выглядит компания, в которой находится (правда, далеко не в первых рядах) и коронавирус (кстати, в январе 2020 года ВОЗ присвоила COVID-19 высший уровень опасности — прим. ред.).

— Согласно вашему прогнозу, который я встречал в других публикациях: смертность от COVID-19 может составить от 1 миллиона до 3 миллионов человек во всем мире.

— В настоящее время я больше склоняюсь к первой цифре: возможно, число жертв не дойдет даже до миллиона. Похоже, что первые данные по смертности от коронавируса, которые попали в открытый доступ, были несколько завышены. К тому же мутации инфекции идут даже быстрее, чем я предполагал. А ведь чем отличаются мутации? Они всегда приспосабливают вирус к его носителю, поскольку, выражаясь языком торговли, вирусу невыгодно убивать носителя — он в нем живет, это его среда обитания. Потому я и склоняюсь больше к нижней цифре, нежели к верхней. Другой вопрос в том, что до сих пор невозможно четко понять, что стоит за фразой «он умер от коронавируса». Предлагаю такой пример: «Его нашли с перерезанным горлом. На коронавирус реакция положительная».

— Ну что ж, все очевидно: человек не захотел мучиться и сделал харакири…

— Я к тому, что люди, у которых диагностировали коронавирус, кроме этого, страдают от массы других болезней. COVID-19 может выступить в качестве спускового механизма смерти, которая, если справедливо разобраться, наступила не от него. При этом не исключено, что даже роль спускового механизма грешит некоторым преувеличением. Если человеку 80 лет и у него диабет или если ему 40 лет и у него лейкоз (я сейчас говорю про реальные случаи), то шанс умереть может представиться практически в любой день. Совершенно непонятно, почему все это надо списывать на коронавирус. Отсюда довольно сложно сказать, какие у COVID-19 реальные цифры смертности. И не забудьте: всеобщая истерия вкупе с бытующей в некоторых странах ЕС надеждой на получение компенсации за такое стихийное бедствие, как пандемия, заставляет приписывать к коронавирусу практически всех умерших. На данный момент, по заявлению всех мировых демографов, никакого влияния на средние цифры смертности (дневной или месячной) COVID-19 не оказал. Ни по одной европейской стране, включая Италию! Что касается Соединенных Штатов, то по ним просто нет данных.

— А в России?

— Ну по РФ судите сами: на момент нашего разговора подтверждено около 5 тысяч случаев заражения, смертность составила 43 человека (данные на 4.04.2020 — прим. ред.). Что такое 43 человека для 146-миллионного населения России? При всем сочувствии к данным людям и их семьям это, мягко выражаясь, не цифра, способная хоть как-то воздействовать на общие показатели смертности.

— Таким образом, пользуясь вашей терминологией, можно сказать, что это переоцененная инфекция?

— Она переоценена более чем в 100 раз — даже по тем данным, которые прежде имелись в нашем распоряжении.
«После того как определились соперники Трампа по будущим выборам, началась раскрутка маховика истерии»

— Но кому-то нужно было переоценить COVID-19! Кто здесь выгодоприобретатель? США?

— Я бы сказал, что здесь все гораздо сложнее и интереснее. Смотрите, можно назвать две группы выгодоприобретателей, и каждая из них отлична от другой. Первая вообще никак не связана с государствами, зато она ведет борьбу за перераспределение финансовых ресурсов между фондами и банками, старыми и новыми финансовыми структурами. Да, банки контролируют значительную часть финансов, но в связи с появлением новых технологий в банковских услугах постепенно перестают нуждаться, а фонды, аккумулируя деньги, сами фактически переходят к банковской работе. Большой финансовый кризис с обесцениванием ряда предприятий и иных активов крайне выгоден фондам. И в данном плане это их игра.
Заметьте: фонды возникли в мировой экономике как третья сила, до их появления здесь безраздельно царило лишь два типа капитала — банковский и промышленный. Первый привычно олицетворялся кланом Клинтонов, второй — группой Трампа. Но вот большие фонды заявили о себе и о своем намерении постепенно перетянуть на себя и промышленные, и банковские денежные средства. И именно это сейчас и происходит.
Понятно, что мышке всегда отольются кошкины слезы (а не наоборот, как принято считать). Грубо говоря, то, что будет нанесен удар по банкам и значительному сектору промышленности, в конечном итоге станет транслироваться на нас с вами — на обычных пользователей, а ведь уже много лет мы говорим о том, что в мире остались неподеленными только одни миноритарные деньги — средства частных лиц, в том числе никуда не положенные в качестве вкладов, акций и прочего. И именно на эти деньги определенные силы сейчас сильно разевают рот. Через инфляцию, безработицу будут уничтожены, точнее, приватизированы практически все накопления среднего класса. Что касается нижнего класса, то у него и нет этих денег, там нечего приватизировать. Еще раз подчеркну: то, о чем я сейчас говорю, с государствами не связано никак — данные структуры работают во внегосударственном пространстве. Это интерны — фининтерны, фондинтерны и так далее.
Другой важный момент. Умный и дельный американский президент Дональд Трамп, разумеется, решил воспользоваться подобного рода ситуацией в своих интересах. А интересы США — это сейчас не столько удар по Китаю, Европе и отчасти России, сколько возможность за счет ужесточения внутренней ситуации решить задачу перестройки экономики внутри страны. Иначе говоря, это гражданская война Севера и Юга, вроде бы знакомая нам по учебникам, но идущая теперь совершенно в новых формах, и это та игра, которую сейчас ведут Трамп и Белый дом. Потому Штаты вполне могут выйти из нынешнего положения — не со стопроцентной, но с приличной гарантией — победителями.


— Как и по итогам Второй мировой.

— Ну да, в то время как остальные страны оказываются в любом варианте проигравшими. Говоря «страны», я подразумеваю для этой группы две вещи. Первая: все государства, Россия в том числе, понесут громаднейшие убытки. Будет нарушена куча связей, деловых и политических, одновременно резко возрастут социальное неравенство и социальное напряжение. Это проблема стран и живущих в них народов. Но существуют еще и проблемы элит — они отдельные. Вы же понимаете: каков бы ни был уровень истерии вокруг COVID-19, рано или поздно она закончится. Невозможно пребывать в состоянии истерии десятилетиями. Даже Советский Союз этого не смог, хотя попытки предпринимались. Как только истерия сойдет на нет, возникнет простой и прямой вопрос: а кто вообще за это все отвечает?
— Да, но ведь Соединенные Штаты неоднородны по своей структуре (о чем нам напоминает тлеющий вулкан конфликта Севера и Юга). И в нынешних условиях Дональд Трамп в глазах многих выглядит не «выгодоприобретателем», а проигравшим, ведь это он твердил о том, что коронавирус — фейк-ньюс, а сегодня в Нью-Йорке умирают люди, число зараженных новой инфекцией превысило 100 тысяч человек. Простят ли это американцы «старине Дональду»? Или обвинят его в том, что он не принял вовремя упреждающих мер, и прокатят на будущих ноябрьских выборах?
— Нет, здесь ситуация несколько иная. Чем вообще отличаются умные люди от глупых? Как правило, умные люди говорят то, что думают, чем Трамп и вызывает у американцев определенное доверие. Он, конечно, невменяемый — в том плане, что ему нельзя доверять ни в какой мере, но при этом умный и говорит то, что думает. А в условиях надвигающегося кризиса никто не променяет Трампа на ребят из клинтонской компании, то есть на тех, кто никогда не говорит то, что думает. Плюс никто не помешает Дональду Трампу где-нибудь в сентябре-октябре организовать маленькую войнушку на Ближнем Востоке или в Корее.

— Маленькую победоносную войну? Но это не всегда бывает удачным решением.

— А при чем здесь Штаты? Маленькая война на Корейском полуострове между двумя Кореями.

— И это, конечно, отвлечет внимание электората — и акции Трампа снова поползут вверх.

— Поскольку они у него и так довольно высокие, то, как я полагаю, у 45-го президента США все будет нормально. Обратите внимание: когда реально начала развертываться вся эта истерия? Строго говоря, коронавирус существует с ноября 2019 года. В Санкт-Петербурге, где я живу, первая вспышка COVID-19, похоже, была еще в январе 2020-го, но об этом просто никто не говорил.

— Да, в это время Питер массово болел гриппом.

— И заметьте: с теми же абсолютно симптомами: сухой кашель без насморка и высокая температура. Да и почему бы не быть этой вспышке, если в описываемое время никто не ограничивал китайских туристов в перемещении по Петербургу и России в целом? А в Северной столице гостей из Поднебесной еще недавно было очень много — я это видел своими глазами. И при этом масса моих знакомых переболели гриппом с вышеперечисленными симптомами и выздоровели без госпитализации. Когда началась раскрутка информационного маховика вокруг COVID-19? После того, как определились соперники Трампа на будущих президентских выборах. И сразу стало понятно, что эти ребята ни на что рассчитывать не могут. Ни Джо Байден, ни Берни Сандерс. У демократов не нашлось крупной политической фигуры, способной играть. И вот после такого все началось! Разве не удивляет?

— Однако, если вирус имеет естественное происхождение, имеет смысл говорить лишь о манипуляциях им в определенных целях.

— Нет, даже не совсем манипуляции.
Во-первых, это большой социальный эксперимент, который ставят в огромных масштабах.
Во-вторых, очень многие события и прежде информационно раздувались непропорционально их истинным размерам: не только коронавирус, но и малайзийский «Боинг», пропавший в марте 2014 года, и прочее — таких историй случалась масса.
Поэтому я сказал бы так: в настоящий момент проверяется информационное оружие, а главное — испытывается время и длительность его действия.

Вот сейчас уже минул примерно месяц, как из каждого утюга нам рассказывают о COVID-19, и я потихонечку чувствую, что коронавирус как новостная тема перестает держать аудиторию. Вернее, только еще начал переставать. А еще недели через две у людей начнут возникать вопросы. Сейчас они уже появились у ряда представителей «верхней» интеллигенции и некоторых врачей, которые пожимают плечами: «Вы что, все с ума посходили?» Но медики — народ не рефлексивный, у них другой тип обучения. А еще через некоторое время те же вопросы дойдут до людей рефлексивных, до оппозиционных политиков, у которых имеются свои планы, но пока не было возможности их реализовать. И тогда начнется интересное. Власти придется использовать жесткие меры против тех, кто задает неудобные вопросы, и оправдывать это все COVID-19. Но население ведь тоже начнет осознавать, что коронавирус здесь в общем-то совершенно ни при чем.
«Какое-то время мир будет колебаться между двумя вариантами: рай для избранных или всеобщая катастрофа»


— И что тогда? Не откроет ли нам COVID-19 широкие двери в ту эпоху, которую Иван Ефремов в «Часе Быка» назвал «Веком Голода и Убийств»? В своей статье на сайте «Русская идея» вы вспоминаете эту последнюю пророческую книгу мастера советской фантастики (которого я тоже очень люблю), причем как раз применительно к вирусным эпидемиям. В «Часе Быка» Ефремов смоделировал похожую ситуацию: на выдуманной им планете Торманс, где царит олигархия и инферно, вирусы основательно подкорректировали перенаселенность цивилизации, в результате чего часть планеты оказалась охвачена перманентной социальной смутой — «Веком Голода и Убийств». Я понимаю, что реалити-шоу с коронавирусом, которое мы сейчас наблюдаем, является скорее учебной тревогой и таких катастрофических последствий за собой не влечет. А если будет объявлена настоящая боевая тревога? Да еще с применением настоящего бактериологического оружия, вызывающего массовые эпидемии среди мирного населения?

— Вполне допускаю. Если Иван Ефремов писал свою книгу еще в конце 1960-х, то, например, более осторожный Нил Стивенсон, создавший роман «Анафем» (в 2008 году — прим. ред.), события начала XXI века, которые он там предсказал, называет просто с большой буквы «Ужасные События», не расшифровывая, что же в них было и в чем заключалось это ужасное. Знаете, в чем проблема? Корректировать земное население у нас сейчас нет никакой необходимости, потому что рождаемость и так падает, соответственно, оно скорректируется как-нибудь само. Поэтому у нас будет корректироваться не численность населения, а типы социальных отношений. В данном плане не так важно и даже не очень желательно делать настоящий вирус, который реально убивает население. Скажем, геморрагическая лихорадка имеет немножко другой эффект, чем коронавирус, и для нагнетания истерии она сгодилась бы в значительно большей степени, но подобное рискованно и для проектантов. Я иногда ехидно говорю, что, поскольку самое ценное, что есть у России, — это МВД, МЧС и армия, то следует их срочно отвезти километров на 500 от больших городов, от Москвы и Петербурга, а то вдруг заболеют! В нынешних условиях такое, конечно, шутка, но в случае той же Эболы это будет совершенно не шутка. А идти на такой риск, при котором начнется распад вообще всех социальных тканей и механизма подавления... на это вряд ли решится хоть кто-то из тех, кто сейчас занимается данной проблемой.
На самом деле я склонен думать, что, конечно, инфекции еще возникнут, нынешняя тревога учебная, а впереди нас ждут гораздо более серьезные испытания. Но они станут располагаться на уровне испанки. Если коронавирус находится на уровне гонконгского гриппа, а это от 1 до 3 миллионов жертв, по разным оценкам, то испанка (испанский грипп) — это 30–50, а по некоторым сведениям, 75–100 миллионов жертв, умерших от данной болезни. А подобное, согласитесь, несколько другой масштаб. Кстати, опять же хочу заметить, что на демографию это никакого влияния не оказало, на политику — тоже. Но цифры здесь совершенно другие, риск становится совершенно другим. Вот такого типа вещи наверняка будут. Но вариант новой чумы по образцу той, что бушевала в XIV веке, требует каких-то нечеловеческих действий. То есть природа может что-то подобное сделать, мы — нет. Природа считает, что мы и так неплохо разберемся сами с собой, зачем же тратить время и силы (здесь я бы поставил смайлик)?!


— Вспомним еще раз Ефремова. «Век Голода и Убийств» привел на Тормансе к появлению огромного числа заброшенных территорий, где в полумертвых, выпавших из общей цивилизации городах обитали одичавшие банды. Пока на земном шаре таких ареалов не так много — разве что американский Детройт можно отнести к ним…

— Немного, но они уже появились. Более того, в теории городов уже возник термин «детройтизация» — как один из рисков для современных городов.

— Тенденция «детройтизации» будет развиваться и дальше?

— Безусловно.

— Насколько она может охватить человеческую ойкумену? В какой мере мы получим деление человечества на одичавшее, вернувшееся, может быть, к азам антропогенеза, и на человечество высшего качества (скажем так)?

— Вот как раз примерно на это сейчас и идет игра. Другой вопрос…
Я много раз говорил о подобном людям из элиты и никогда не мог объяснить, а они не смогли понять, что являются элитой только по отношению к среднему уровню.
Впрочем, это старая система. Одна из расхожих аксиом данной системы гласит: пусть большинство будет сдавать ЕГЭ, а своих детей мы научим по-настоящему! Ответ: да, своих детей вы научите лучше, чем остальных, но лучше по отношению к их общему уровню. И если все остальные не будут знать ничего, то ваши дети будут знать чуть-чуть. Здесь та же ситуация. Если происходит одичание масс, элиты тоже дичают. В меньшей степени, не так быстро, но такое тоже происходит. И надежда на то, что будет создан Шестой технологический уклад для 100 миллионов или 500 миллионов избранных (в отношении всех остальных)... этого просто не получится. Все такие вещи считаются, проверяются. Но люди, которые уверены, что все у них под контролем, просто подобного не понимают. Они знают, что находящихся в их руках средств, сил и так далее достаточно для решения той или иной проблемы, причем абсолютно не понимают того, что в условиях, например, всеобщего одичания или же всеобщего сумасшествия это не работает.

Между прочим, одним из возможных вариантов, который просчитывается при анализе ситуации, является потеря сознания у людей в массовом масштабе. Я имею в виду фактически превращение человека разумного в человека безумного. В этом случае вам ничего не поможет, потому что безумец не боится не только брандспойта или электрошокера, но и пулемета. И не потому, что ему не страшно, а потому, что, будучи сумасшедшим, он не отличает свойств пулемета от свойств игрушечного пистолета. Следовательно, риски при запуске похожего сценария очень большие. И термин «Ужасные События», после которых история фактически началась заново, Стивенсон все-таки не зря придумал.


Tags: геополитика, ложь и правда, планета, четвертая мировая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments