Часопiс неабыякавага беларуса (stanislav_05) wrote,
Часопiс неабыякавага беларуса
stanislav_05

Categories:

Пандемия коронавируса – это масштабный эксперимент по зомбированию (2)

Сергей Переслегин


— Заметим, что «детройтизация», о которой вы говорите, происходит не только в самом Детройте, но и внутри множества крупных городов, имеющих славу мировых столиц.

— Да, именно внутри крупных городов. Причем чем город крупнее и чем значимее он являлся для глобализации, тем сильнее в нем станут проявляться проблемы, тем быстрее там будет идти «детройтизация».

— То есть гетто Парижа, Нью-Йорка, Чикаго, Лондона, Берлина и так далее — это как некие кольца «детройтизации», сжимающие внутри себя центр — внутреннюю крепость, где пока еще живет элита. Но ведь эта крепость может быть сдана в свое время?

— Да, совершенно точно.

— Таким образом, элита сама себя позволила посадить в осажденную крепость, она самоизолировалась в некоем бункере. Но он не вечен и может в свое время быть взят на абордаж одичавшими массами. Тогда каков прогноз: элита может вообще исчезнуть или же она сменит место жительства — скажем, на какой-нибудь прекрасный остров в океане?

— Ну что такое прогноз? Помните, в Европе (и не только в ней) существовала Великая Римская империя, а потом были четыре столетия «Тёмных веков» — борьбы всех против всех, из которой медленно и мучительно создавался новый порядок. Формировался на схоластике, христианстве, сложных отношениях между людьми и группами людей, людьми и Богом. Следом за этим неожиданно началось очень быстрое развитие. Я не утверждаю, что и на сей раз будет именно так, говорю о возможной схеме. Но данный период может тянуться довольно долго.

— И впереди нас ждут новые «Темные века»?

— Да. Другой вопрос, что они могут протекать быстрее или медленнее. Но они возникнут в такой ситуации, о которой мы говорим.

— Все это мало похоже на переход к Шестому технологическому укладу…

— Почему же? Нас ожидает не просто варварство, а высокотехнологичное варварство. Я же говорю: не забудьте, что мы рассуждаем о катастрофе, чрезвычайном сценарии, но у элиты есть свой план. И какое-то время мир будет колебаться между двумя вариантами — рай для избранных или всеобщая катастрофа. Рай в конечном счете рухнет — город на холме нельзя удерживать слишком долго, но какое-то время это продержится. Помните (я еще раз повторю): в 1990-е годы все распадалось, прежние цивилизационные связи рушились, но никто из нас такого не видел — по меньшей мере не осознавал подобного так, как сейчас.



— Ну хорошо, а в нынешней ситуации вы не прогнозируете «коронавирусные» бунты? Все-таки люди устанут сидеть до 30 апреля в своих домах, у многих уже сейчас заканчиваются деньги. Большинство граждан никогда не трудились дистанционно, и теперь вся их работа, весь их бизнес рухнули вместе с семейным доходом, а у людей маленькие дети, жены, которые требуют, чтобы мужчина по-прежнему выступал в роли добытчика. Значит, нас ждет рекордное количество распадов семей, соответственно, увеличится социальная напряженность.

— Да, рекордное количество распадов семей, депрессий, самоубийств… И все-таки пока я не ожидаю бунтов. Пассионарность населения в целом низкая — по крайней мере, по тому же Петербургу. Уж не знаю, что там с Москвой…

— Первопрестольная, как и Казань, живет в более жестком карантинном режиме.

— Да, но в Петербурге у людей нет энергии на какие-то бунты. Более того, весь ужас для меня заключается в том, что довольно большая часть населения не только позитивно относится к мерам властей, считая, что это спасает людей от заболеваний, но и, в общем, даже готова доносить на соседей — на то, что те выходят из дома и так далее. Потому я не ожидаю бунтов, но предполагаю эпидемию неврозов (как сообщали информагентства еще в середине марта, в российских аптеках выросли продажи антидепрессантов — прим. ред.). Дальше невроз в подобной ситуации легко переходит в психоз, а психоз — в манию. И человек, например, может убить росгвардейца на улице не потому, что ненавидит власть и хочет организовать бунт или выступление, а потому, что он находится в маниакальном состоянии и, видя перед собой человека, который ему сделал замечание (например, спросил: «Почему вы вышли из дома?»), не говоря дурного слова, начинает его убивать. Причем, с моей точки зрения, эта ситуация даже не очень опасна. Неврозы, психозы и даже мании — все лечится. Другой вопрос в том, что нам потребуется гораздо больше сначала психологов, а потом психиатров. Мы сейчас грешим, что нам не хватает врачей-вирусологов и просто врачей, но вы еще не представляете, как мы будем отчаиваться, что нам недостает психиатров, сложных лекарств и койко-мест в изоляции.

— Знаете, это вообще первое, что приходит в голову, когда смотришь на распиаренный коронавирус: России явно не хватает психиатров.

— Но здесь я отмечу второй важный момент: люди — существа, которые чисто биологически находятся на грани разумного. То есть мы, естественно, разумные существа, но у нас за плечами огромная история, когда мы были тем же биологическим видом, но еще не получили в свое распоряжение разум. Грубо говоря, у нас неразумное подсознание. И мы с этим подсознанием справляемся через систему образования, трудный язык, которым владеем, сложную логику, которая нас учит. Все это заставляет нас управлять нашим подсознательным и держать наше безумие в подчинении у разума. Величайшее достижение человечества за всю его историю. Собственно, это и есть история человечества.
Так вот больше всего меня беспокоят даже не неврозы и психозы у изолированных в своих квартирах людей, хотя подобное неприятно и опасно, а другие факторы: СМИ сейчас ведут настолько сильную агитацию, что она начинает разрушать логику. Разрушает логику, сначала сложные формы мышления, а потом — сложные формы языка. Как будто кто-то хочет посмотреть: а насколько на самом деле прочна грань, отличающая человека разумного от человека безумного. И вот если данная грань будет сломана, то это уже станет настоящей катастрофой! Не бунты и не психозы. Превращение человека разумного в человека безумного — вот чего надо бояться, с моей точки зрения. Само собой разумеется, это эксперимент. Никто никогда с людьми так не поступал в таких массовых масштабах, поэтому никто и не может сказать, что на самом деле будет.
Вероятно, и ничего. Может, у нас очень прочная заслонка между разумом и подсознательным.
Но, честно говоря, я совершенно спокойно пойду в место, где находятся десятки и сотни людей, зараженных коронавирусом, причем без всякой повязки, и даже не буду испытывать по этому поводу никаких эмоций. А вот когда начинаю думать об эпидемии безумия, которая может возникнуть, мне становится реально страшно.
Вы поймите: у человека, который теряет границы между разумом и безумием, остаются знания и умения умного человека. Он может даже нажимать красную кнопку на запуске ракеты, но у него исчезает сознание, которое все это соединяет в единое целое с остальным миром, Богом, Вселенной и так далее. Такого типа людей в американских фильмах называют зомби. Про зомби-апокалипсис все читали, смотрели и слышали. Так вот они зомби не потому, что едят чужой мозг, а потому, что у них остаются, если так можно выразиться, человеческие рефлексы и даже некая изобретательность, но исчезает человеческое сознание.

— То есть коронавирус — это некий эксперимент по зомбированию?

— Да, но эксперимент, содержащий совершенно неконтролируемые риски.

— И учебная тревога может плавно перетечь в боевую.

— Да.


— В таком случае ваш прогноз о том, что пандемия может закончиться сравнительно быстро (в России она пойдет на спад, может быть, к осени, в мире продлится еще пару лет), касается только COVID-19.

— Думаю, в некоторых странах распространение коронавируса даже быстрее будет преодолено.

— Но затем мы можем получить пандемию не нового вируса, а мирового психоза.

— Да, совершенно точно.


— Так это и есть та дебилизация населения, к которой, собственно, так долго и настойчиво шли некоторые мировые элиты? И эксперимент, судя по тому, что люди в массе своей безропотно принимают домашнюю самоизоляцию и многие другие довольно экзотические меры, удачный?

— Очень удачный. Как раз в тему свежий анекдот: «На карантине внимательно пересмотрел такие фильмы, как „Эпидемия“, „2012“, „Послезавтра“, „Носители“, „Планета обезьян“, „Завтра не наступит никогда“ и „Зомби-апокалипсис“. Я ничего не упустил или есть более точные инструкции?»

— РФ не может выступить выгодоприобретателем в нынешней ситуации? Пока что российские элиты, несмотря на введенные жесткие меры, демонстрируют, что мы некий оазис среди охваченного пламенем коронавируса мира. И в таком случае можем особо не беспокоиться — это просто упреждающие меры, ничего более.

Нет, не может, потому что выгодоприобретателем способен быть только тот, у кого есть своя игра, то есть тот, кто понимает, зачем он это делает и что с этого хочет получить. Россия могла бы быть выгодоприобретателем в одном случае — если бы она заявила, что принятые ею карантинные меры не распространяются ну хотя бы на Казахстан и Беларусь, а в идеале — на все бывшие советские республики и государства. На количестве заболевших подобное бы никак не сказалось — ну просто от слова «никак», но возникло бы ощущение воссоздания определенной прежней общности. Причем на любые попытки кого-либо заявить: «Ужас, кошмар! Вы восстанавливаете Империю!» — мы могли бы ответить: «Нет, почему же? Мы просто разрешаем гражданам, говорящим на нашем языке, приезжать на нашу землю и соблюдать здесь наши карантинные меры, чтобы уберечь себя от инфекции». Такое сыграло бы огромную роль. Вот это было бы проектом! Но мы же подобного не сделали. В итоге, как я уже сказал, главный удар наносится не по России — нам достаются только осколки, но при этом мы ведем себя как остальные — не имеем собственного проекта. Так что же мы извлечем из этой эпидемии как страна? Я не говорю про элиты — они могут извлечь свое, о чем мы с вами уже упоминали, а мы как страна — нет, поэтому не можем быть выгодоприобретателем. Нельзя побеждать, если у нас нет игры.

— Но Владимир Путин как раз в январе 2020 года, когда на лентах информагентств стартовали первые новости о коронавирусе, заявил о начале операции «Транзит» (условно говоря). Он сменил правительство, заговорил об изменении Конституции. 22 апреля должно было случиться всенародное голосование — и вдруг все это вынуждено было приостановлено. Так что же, проект «Транзит» будет свернут, откорректирован или же он просто задержался в пути?

— Видите ли, очень интересный вопрос: а что такое «Транзит»?

— То есть будет ли «Транзит» в принципе? Или от Путина к Путину…

— Я не про это. Дело в том, что суть транзита не в определении вопроса, кто станет преемником Владимира Владимировича Путина и будет ли таковой вообще, даже не в вопросе, какая у нас окажется Конституция и появятся ли в ней поправки. Вообще, эпидемия коронавируса показала, что совершенно без разницы, какая у нас будет Конституция. Ни вам, ни мне от того, каким будет Основной Закон и зафиксируют ли в нем какие-то наши права, ни лучше, ни хуже не станет. Тема транзита власти — это на самом деле вопрос о том, кто станет руководить Центробанком и министерством финансов и какую эмиссионную политику будет поводить страна. Так вот этот момент просто еще не решен. Как только вы увидите, что сняли Эльвиру Набиуллину, можете считать, что вопрос о транзите власти успешно решился, потому что реальная ситуация управления сейчас выглядит таким образом: президент, минфин, Центробанк, а далее все остальные структуры, включая кабмин и силовые министерства. Следовательно, этот вопрос в транзите власти является принципиальным. Так что будем ждать.

— Ну после отставки Медведева, мне кажется, никто не может чувствовать себя спокойно. Вот ушел вечно улыбающийся премьер — и все, как говорится, рухнуло…

— Нет, здесь дело не в индивидуальном спокойствии. Вопрос заключается в том, что позиция нашего нынешнего минфина чисто монетаристская, а это означает автоматическую привязку российской валютно-финансовой системы к мировой, что в период глобализации являлось вполне понятным. Но мы с вами уже решили, что глобализации больше не будет. Значит, нужна другая политика. Но не совсем ясно, какая другая. Как вы понимаете, просто начать выпускать свои деньги, отвязав их от доллара и золотых запасов, — идея, конечно, очень привлекательная, но ничего, кроме дикой инфляции, она на самом деле не принесет. Поэтому обсуждаются очень разные идеи — они связаны и со смарт-контрактами, и с криптовалютами, и с понятием «цветных денег». Что такое «цветные деньги»? Это, например, когда предприятия получают, грубо говоря, деньги одного цвета, а граждане — другого. И у вас есть возможность какой-то тип предприятий стимулировать к определенному типу работы. Пока выпускают то, что нужно, они получают деньги нужного цвета. И есть много других моделей. Но по этому поводу нет единого мнения у Владимира Владимировича и его ближайшего окружения. Тем более его не имеется у экспертного сообщества, потому и «Транзит» стоит на месте.

— При этом о современной экономике России многие западные СМИ пишут достаточно комплементарно. Говорят о том, что Путин снова показал себя «фартовым парнем», что экономика благодаря санкциям выдерживает удары, которые неизбежно наносит пандемия коронавируса. На ваш взгляд, это действительно так?

— Да.

— То есть мы не будем разорваны в клочья, как желал нам еще Барак Обама?

— Нет. Более того, по сравнению с 1990-ми годами спад окажется менее резким и менее страшным.

— И даже вот эта апрельская месячная пауза не сыграет роль триггера, разрушающего российскую экономику?

— Дело в том, что пять лет санкций привели российскую экономику в состояние более устойчивое, нежели то, какое она занимала раньше, а это означает, что мы действительно меньше, чем другие, подвержены внешним воздействиям. Вот вам очень простой пример, самый тривиальный, что ли: почти вся Восточная Европа и большая часть Запада в отношении сельскохозяйственных работ зависят от гастарбайтеров, а таковых сейчас нет. Местные жители идти работать на поля совершенно не хотят. Плюс к тому сформировалась зависимость от поставок семян, которых тоже сейчас не имеется. В результате грядет очень кризисный сельскохозяйственный год — во Франции, в Польше и так далее. И к осени, к зиме точно пойдет удорожание цен на основные продукты питания, их реально будет не хватать. Что касается России, то гастарбайтеров на полях у нас практически нет. Мы почти не пользуемся генно-модифицированными сортами. Не потому, что не хотим, а потому, что санкции — у нас таких сортов нет. При этом по нашим деревням никто ходить не будет, проверяя, как там соблюдается режим самоизоляции. В итоге посевная пройдет совершенно нормально. И в общем, мы будем иметь те же самые урожаи, что и обычно. На общем фоне подобное будет отлично.
Другой вопрос, что высокотехнологические отрасли станут здорово страдать. Они уже во многом перешли на самообеспечение, поэтому будут страдать только от разрыва внутренних связей, которые можно достаточно быстро восстановить, в то время как страны Запада — от разрыва внешних связей. И вот тут неожиданно выяснится, что Америка держит у себя гораздо больше технологических пакетов, чем все думали. Значит, она тоже не пострадает в этих условиях.

— Я как раз хотел спросить об экономике США. Убив Китай, можно сказать, как вирус, прихлопнув, как малярийного комара, США теперь пойдут в рост?

— Да, они постараются обеспечить себе рост. Еще, как я думаю (конечно, без гарантии), они и свои долги могут списать, ссылаясь на чрезвычайную ситуацию.

— Промышленные производства, собственная добыча нефти, фермерство, сельское хозяйство — все то, на чем изначально делал акцент Дональд Трамп, — заработают именно благодаря этой «хорошей игре» в коронавирус?

— Да.

— Вы сказали, что США останутся мировым лидером, а на какой период такое может продлится?

— Смотрите, сейчас они хотят решить эту задачу (я не говорю, что у них подобное получится, но…) — навсегда.


— А ведь они уже были на грани.

— Да, теряли лидерство.

— Но «навсегда» — это очень сложная задача, трудно прогнозируемая. Я не уверен, что даже вы можете это им гарантировать.

— Нет, «навсегда», конечно, не получится. Но вы спросили: насколько они хотят? Я вам отвечу: они желают не на следующий этап развития, как всегда делается в таких случаях, а навсегда. Что у них получится — уже другой вопрос.

— Из общественных институтов в России лишь один, может быть, не поддался общей панике и строгому инструктажу со стороны государства — я говорю о русской православной церкви. Влиятельные церковные иерархи объявили «карантинные» распоряжения и постановления правительства (в том числе руководства регионов) антиконституционными и не закрыли храмы, за исключением разве что Псковской области, где митрополит Тихон Шевкунов все-таки частично это сделал (назвав, кстати, происходящее Третьей мировой войной). Но в случае с Шевкуновым скорее сыграла роль его желание играть на противоречиях с патриархом и поступать ему вопреки. И вот все сейчас (особенно СМИ и продвинутые либеральные блогеры) ругают РПЦ за то, что она массово не ушла на карантин и якобы является главным рассадником коронавируса в стране. Вы присоединяетесь к такому хору?

— Могу сказать следующее: во всех новостях по коронавирусу, среди которых, с точки зрения человека разумного, одна хуже другой, самое страшное, что я услышал, — это когда один из раввинов Израиля заявил: дескать, жизнь дороже Торы, мы закрываем синагогу. Честно говоря, я в своей жизни более страшных вещей не слышал. Подумал, кстати, о тех евреях, которые во время Второй мировой шли в газовые камеры с Торой в руках. Мне всегда казалось, что жизнь менее важна, чем та картина мира, которой ты придерживаешься. Твоя онтология, вера… Собственно говоря, мы люди именно потому, что есть вещи, ради которых можем пожертвовать жизнью. С этой точки зрения (а я никогда не был сторонником РПЦ) большое ей человеческое спасибо! В ситуации, которая совершенно не прогнозируема и уникальна, церковь поступила так, как должен был повести себя любой социальный институт, любая правильно работающая конструкция, тем более связанная с верой. Это сильный ход. Хотя, думаю, это даже не ход, а как раз тот случай, когда люди все-таки решили, что Бога надо слышать.

— Человек «экономики впечатлений» как вид homo sapiens находится на грани вымирания, я так понимаю. А как мы назовем человека следующей формации? Вы уже, правда, дали характеристику: человек безумный. Но, смею надеяться, не все же сойдут с ума, в конце концов.

— Человек покорный.

— То есть слуга?

— Ну или послушный. Может быть, так.


— В таком случае это исполнившаяся мечта всех тоталитарных режимов ХХ века.

— Я и сказал, что режимы посттоталитарной демократии прекратили свое существование.

— Не могу представить себе, чтобы в сталинское время, которое у нас принято считать суровым, кто-нибудь предписал советским гражданам на 100 метров не отходить от дома, да еще и грозил всевозможными карами — вплоть до уголовных.

— Такого не бывало даже в условиях военного положения при нацистской оккупации.

— Да, даже на оккупированных территориях немцы не вводили подобного режима.

— Думаю, они бы очень удивились. Нет, немцы вводили такой режим для евреев в местах под названием «гетто», но только для них. И то все-таки по гетто евреи могли двигаться свободно.


— То есть это беспрецедентно. Какие примеры здесь можно привести? Царя Хаммурапи, который знал более 2 тысяч способов казни? Хотя я не уверен…

— И я не уверен, не стал бы грешить на Хаммурапи.

— Примеров нет в таком случае?

— Во всяком случае, я их не знаю. Ничего подобного, насколько мне известно (а историей я занимался довольно много), не случалось прежде в таких масштабах, разве что были похожие режимы (и то без стопроцентной изоляции подданных) у императора Цинь Ши Хуанди (правил царством Цин с 245 года до н. э. — прим. ред.) в Китае.

— А как же в Европе? Даже в Средневековье или в высокие века Ренессанса, когда на улицах свирепствовала чума, людям не приходило в голову сидеть по домам и молча ждать смерти.

— Нет, почему? Приходило. Карантинные мероприятия предпринимались. Само слово «карантин» (в переводе с итальянского и французского — «сорок дней») — оно же средневековое. Что могли — делали. Понимаете, в чем проблема: во-первых, в тот момент вообще не было никаких способов лечения, чума действительно имела летальность от 50 до 80 процентов. Это не 2,5 процента, уходящие постепенно в минус, как у коронавируса. Соответственно, какие-то меры предпринимались, но храмы никто не предписывал закрывать, как сейчас. Во-вторых, как правило, в карантин попадали либо населенные пункты (и тогда просто дороги перекрывались), либо уже зараженные дома, как в Англии. Но именно зараженные, а не все.

— Да, в таком случае примеров нет. И именно эта беспримерность, пожалуй, свидетельствует о том, что мы действительно переходим в какое-то новое качество, то есть перелистываем страницу истории.

— Заметьте, большой кусок истории.

— И на следующей странице истории крупными буквами будет написано «Шестой технологический уклад»?

— Мелкими. Главное в этом будет не уклад.

— А что, простите?

— Именно то, о чем вы с вами говорили: совершенно другие отношения элит и масс. Совершенно новая политическая система. Это и цифровая жизнь — жизнь в виртуале и удаленно. Подобное, конечно, тоже часть Шестого технологического уклада, но я боюсь, что все остальное будет менее важным, чем отношения элит и масс.

— Останутся ли, с вашей точки зрения, такому альтернативы? Площадь Земли огромна, только ли одичавшие города и заброшенные территории будут противостоять новому миропорядку? Это, конечно, тоже альтернатива, но достаточно жуткая. Или возникнет, как у Германа Гессе в «Игре в бисер», некая счастливая провинция Касталия, где живет высокая интеллигенция, которая не касается остальной сансары — мира, погруженного в пучину безумия.

— Мир велик, он действительно велик. Зло не царит над ним безраздельно.
В частности, еще раз скажу спасибо за то, наши верующие так себя показали.
И в этом смысле надежда есть.
Возможно, не окажется государств, но будут отдельные города или же храмы, ашрамы, где сохранятся мышление, культура и прочее. В конечном итоге мы выйдем из подобного в гораздо больший плюс. То есть у нас начнется следующий этап, следующая фаза развития, связанная именно с мышлением. Как и после Античности. Мы же получили сначала схоластику, а потом, между прочим, бэконовский метод познания мира и наук (так называемый индуктивный метод — прим. ред.). Здесь тоже можем рассчитывать что-то получить: к примеру, постнауку, у нас возникнут постязыки, мы много чего сможем сделать. Просто, к сожалению, подобное произойдет сильно не сразу.

— Но эстафета разума через «Темные века» будет пронесена.

— Да, конечно.

— Ну и последнее: «Темные века» — это все-таки века или десятилетия?

— Не знаю, не успел еще посчитать. Я это не так быстро делаю. Пока все идет к векам, но возможно… Я все-таки в значительной мере верю в Бога, разум людей и принимаемые ими решения. В конце концов, карантин может закончиться до начала эпидемии безумия…

Tags: геополитика, ложь и правда, планета, четвертая мировая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments